Воспоминание дня: TOEFL

Сегодня, 2 февраля, исполняется пять лет со дня сдачи мною экзамена TOEFL. В связи с этим привожу то ли моё незаконченное письмо, то ли заметку для себя. На этот текст я случайно наткнулся с неделю назад; написан он был «по свежим следам».

Приводится оригинальный текст, за исключением минимальных стилистических корректировок, вроде кавычек-«ёлочек» — да длинных тире.

Осторожно: политически окрашенные фрагменты.

Осторожно: фрагмент с лексикой, близкой к ненормативной.

В День сурка я проснулся почти «вовремя»: хоть и не в 6:00, как в одноименном фильме, и не в 5:45, когда прозвенел первый будильник, а в 6:20, чуть позднее третьего звонка. В сводном бюллетене компании ETS, которая занимается проведением TOEFL и других подобных экзаменов, в качестве даты начала было оказано 7:30 a.m. К счастью, в последний момент, то есть в полночь перед тестированием, мне наконец удалось найти русскоязычный сайт, посвященный TOEFL, где говорилось, что экзамен начнется в девять.

На Октябрськой — на всякий случай — я был уже в половине восьмого или около того. Сказал охранникам, уже дежурившим внутри холла, что пришел на TOEFL. Они подтвердили, что время начала — 9:00, и в такую рань приходить не стоило. Второй из них что-то спросил у меня — мне послышалось, о цели моего визита. Я, как зацикленный, повторил, что приехал сдавать TOEFL. «Да нет, ОТКУДА вы приехали?» — «А! Со Студенческой, здесь рядом». Они посоветовали прийти по крайней мере в 8:15.

Сначала я коротал время, прогуливаясь вдоль здания Института Стали и Сплавов, расположенного рядом с центром тестирования, мимо спящего в своей машине таксиста «Нового желтого такси» (на крыше машины расположена реклама «Нового синего такси»). Затем зашел в подземный переход возле станции метро. Стая молодых товарищей, собравшихся уже с утра возле ларька, похоже, активно обсуждала планы на рабочий день. Дальше — закрытые пока ларьки со всем тем, что сейчас продают в переходах. Среди прочего — «игрушки-приколы», от маленьких, размеров с брелок, зверей, которые при попадании в воду увеличиваются в 6 раз, до, извините, «подушки-пердушки» (конец цитаты) и прочих прелестей. Есть, например, брелоки в виде лица человечка или зверька; «при нажатии на голову вываливаются глаза и вылезают сопли».

Особенный контраст производят украшения («уркашения», как я только что почему-то написал), блестящие под тусклым светом полувыбитых ламп; вывешенные в лавках, стоящих посреди исписанных (быть может, во всех смыслах) стен.

Забавные вещи, сродни «казнить нельзя помиловать» пишут продавцы на дверях своих магазинчиков. Сразу на нескольких из них приклеена бумажка-табличка с патриотическим призывом (пунктуация сохранена):

ОТКРЫТО СТУЧИТЕ

Что ж, это очень современно: кого бояться человеку, зачем подкладывать анонимки под двери НКВД, если можно честно и бесстрашно сказать ближайшему соратнику по партии все, что думаешь о соседе, еще не купившем портрет родного президента…

Затем я немного погрелся в метро, где безуспешно пытался обдумать, как же все-таки писать это несчастное эссе (первый блин придется печь прямо на экзамене!). Так подошло время возвращаться к охранникам и проходить внутрь.

Здание, в котором расположен Американский образовательный центр, арендуется многими конторами. Мне запомнилась табличка одной из них, находившаяся, кстати, почти рядом с табличкой Центра — единство и борьба противоположностей. «Клуб ветеранов госбезопасности. Совет по экономической безопасности». И непременные щит и меч. Shit & mech (дерьмо и механизм, англ.)

Меня пустили собственно в Центр на пятый этаж около четверти девятого. Из информационных стендов я узнал, что насчет времени сдачи оказалась права только очаровательная голландская девушка (впрочем, у нее уже двое детей, наверное): 9:30. Так что до девяти часов, когда стали подходить нормальные люди, я рассматривал многочисленные фотографии, свидетельствующие о русско-американской дружбе; читал соглашение о конфиденциальности, которое должен подписать каждый экзаменуемый перед тем как начать тестирование. Даже запомнил номер центра темтирования: 8961, Moscow, Russia.

Подошла девочка с папой, мальчик с мамой (последние из Норвегии, насколько я понял). Ожидая начала экзамена, мы по требованию руководителя дали «подписку о неразглашении» содержания вопросов теста под угрозой аннулирования результатов текущего экзамена и даже --- для рецидивистов --- прекращении доступа ко всем экзаменам, проводимым ETS.

Когда я читал о строгих администраторах тестирования, то представлял почему-то энергичных молодых девушек, которые чуть ли не английском языке объясняют, что нужно делать. На самом деле нас встретила женщина лет пятидесяти, строгая, но доброжелательная. Для каждого «участника» она проверяла правильность написания имени и адреса. Голландка услышала, что я CHURPIN, так что пришлось исправить фамилию, причем, разумеется, в базу данных записывается причина исправления: “due to misprint in...”. Рядом со мной сидел, кажется, азербайджанец. У него убрали отчество и привели форму написания имени в соответствие международным стандартам.

После проверки всех документов (кстати, если у человека нет загранпаспорта, то требуется чуть ли не перевод гражданского паспорта на английский язык, справка с места учебы или что-то в этом роде) нас сфотографировали на цифровую камеру. При входе в комнату тестирования на экране компьютера, предназначенного для данного «участника», уже высвечено окошко приглашения, в углу которого имеется черно-белая фотография экзаменуемого.

Как и говорилось в буклете, для того чтобы сдавать компьютерный вариант TOEFL, можно вообще не уметь пользоваться компьютером. А самом начале интерактивнй курс расскажет и покажет, как пользоваться мышкой, как регулировать звук и т. д. Перед началом каждой секции даются примеры заданий, иллюстрируется, как отвечать на вопросы. Без прохождения практикума не удастся начать тест.

Когда я сел за свой компьютер, администратор посоветовала мне поставить уровень громкости на наушниках на среднюю отметку. Перед первой, аудиальной, частью экзамена имеется возможность настроить звук программно, и потом его уровень остается прежним. Колесико же призвано оказать помощь русскому студенту — если что, можно немного уменьшить или увеличить уровень во время прохождения теста. И наушников там оказалось две пары, и качество звука нормальным. <…>

Говорят, что центры тестирования до предела стандартизованы. Все, вплоть до цвета стен в помещении, одинаково для всей планеты. Компьютеры у них, разумеется, хорошие — «брендовые» Pentium 4. Даже обидно стало: восемь мощных машин целый день занимаются тольк тем, что проигрывают какую-то «флэшку» (экзамен TOEFL, строго говоря, сделан по той же технологии, что и «Масяня»), ночью, наверное, вообще выключены! Не считают простые числа, не ищут внеземную жизнь…

Сам экзамен, особенно первую часть, до пятиминутного перерыва, помню не очень хорошо. Запомнилось, что в аудировании, оказывается, текст вопроса не просто проговаривается, как в бумажном TOEFL, а высвечивается на экран, что иногда полезно. Кроме того, пока идет разговор, появляется картинка, каким-то образом иллюстрирующая суть диалога. И несмотря на то что практикум акцентировал внимание на полосе в верху окна, где указано не только оставшееся время, но и количество вопросов, о последнем я забыл, и старался отвечать быстрее, чем, оказывается, это было нужно. В результате закончил аудирование чуть ли не за 8 минут до конца (потратив лишь половину отведенного времени). Быть может, низкий результат (19 из 30) связан с этим, хотя уверенности в правильности ответов было больше, чем во время подготовки дома.