День второй

Разведали. Размялись.

Подъёмник удобно расположен всего в нескольких минутах ходьбы в горнолыжных ботинках от нашей гостиницы. Его кабинки везут нас вверх на склоны и к другим подъёмникам.

Подъёмников с кабинками немного: по-моему, всего два (но большие) — те, что идут непосредственно из посёлка. На склонах же подъёмники в основном кресельные. Большинство из них современные, но кое-какие, судя по надписям на опорах, работают ещё с 1950-х годов.

Красные огоньки

Как обычно, все кресельные подъёмники имеют заграждающую перекладину, которую надо опускать сразу после посадки в кресло в целях безопасности.

Как обычно, мы, подъезжая к верхней станции, хотели поднять перекладину — пусть впереди ещё метров десять; и под нами тоже.

Как необычно: один из ехавших с нами в кресле немцев или австрийцев (который до этого, видимо, уже по нашему языку догадался, что мы не немцы), на английском строго сказал что-то вроде «Подождите! Видите, пока ещё нельзя поднимать? Вот как доедем до конца, можно. Времени хватит!».

Оказывается, поднимать перекладину нужно почти перед самым сходом, когда лыжи почти касаются земли и когда полоса огоньков, видимых красными, сменяется полосой огоньков зелёных.

Синие трассы

Ещё есть кресельные подъёмники с прозрачными «колпаками», которые — при желании — можно опустить; например, чтобы защититься от ветра.

Опускаешь такой — и сразу ветер воет сильнее, а сидеть в кресле становится теплее и уютнее: как при вьюге за окном.

Колпаки эти необязательно бесцветные — на одном из подъёмников они были оранжевые, как мои 30-летние горнолыжные очки Uvex. Папа заметил, что от такого цвета в пасмурный день на горе будет думаться о солнышке.

Через «очки» того нашего кресла белый снег на склонах казался салатовым, а синие трассы — чёрными.

Зелёный крокодильчик

За день неполного катания мы успели объездить всю зону катания, за исключением ледника и тех двух подъёмников, которые на него ведут.

Правда, подустали.

Чтобы отдохнуть, зашли в один из многочисленных баров попить пивка и перекусить. Перекусить, правда, долго не удавалось: все вокруг только что-то пили, так что наш заказ еды, видимо, оказался сюрпризом.

Папа заказал суп-гуляш, потому что его название было „Gulaschsuppe“. Я заказал суп с кнелями, потому что его название перевёл как «куриный бульон».

Пока мы ждали наши супы, по радио вдруг заиграла песенка про Шнаппи, маленького крокодила. Тащился от неё четыре года назад, когда учил немецкий и мучил вопросами своих немецких товарищей.

Один из них говорил мне тогда об этой песне, что, написанная чуть ли не любителем и чуть ли не просто так выложенная на один из сайтов, она оставалась хитом номер один в Германии на протяжении какого-то долгого времени.

Приятно было вспомнить золотые годы. И сам клип забавный: зелёный крокодильчик в жёлтых песках Египта.

Чёрная комната

Вечером сходили вдвоём к нашему гиду, Оксане. Она попросила нас зайти, чтобы переписать что-то с наших обратных авиабилетов для нашего благополучного отлёта через две недели.

Записались на пару экскурсий, очень душевно поговорили. Например, теперь я знаю, где находится Гоа.

Правда, мой энергетический вампиризм, из-за которого ноутбук пережил уже четыре батарейки, а телефон не держит и дня, дал о себе знать: пока говорили, в комнате Оксаны погас свет. И вообще на половине этажа.

Попытки его починить оказались тщетны. Так мы и ушли, получив, правда, от Оксаны заверения в том, что она позвонит электрикам.

Пора мне и здесь выключать свет да идти спать. Завтра поедем разведывать ледник.